Скачать сказку в формате PDF

1001 ночь.

Рассказ о Хасибе и царице змей

  • Рассказ о Хасибе и царице змей, ночи 483-491
  • Рассказ о Хасибе и царице змей, ночи 492-500
  • Рассказ о Хасибе и царице змей, ночи 501-509
  • Рассказ о Хасибе и царице змей, ночи 510-518
  • Рассказ о Хасибе и царице змей, ночи 519-527
  • Рассказ о Хасибе и царице змей, ночи 528-536

    Пятьсот девятнадцатая почь

    Когда же настала пятьсот девятнадцатая ночь, она оказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что войска разделились и ушли в свои жилища. И царь Кафид проверил свое войско, и оказалось, что бойцов убито пять тысяч, и царь разгневался великим гневом. И царь Тайгамус проверил свои войска, и оказалось, что было убито три тысячи из избранных его храбрецов, и, увидя это, он разгневался великим гневом.

    Потом царь Кафид выехал на поле второй раз и сделал так же, как в первый раз, и каждый из царей искал для себя победы. И царь Кафид крикнул своим воинам и сказал. "Есть ли среди вас кто-нибудь, кто выступит на поле и откроет для нас врата боя и сражения?" И вдруг один витязь, по имени Баркик, подъехал верхом на слоне (а это был великий богатырь) и приблизился и, сойдя со спины слона, поцеловал землю меж рук царя Кафида и попросил разрешения выйти на поединок. И потом он сел на слона и погнал его на поле и закричал: "Есть ли соперник, есть ли противник, есть ли боец?"

    И когда услышал это царь Тайгамус, он обратился к своим воинам и опросил их: "Кто из вас выступает против этого витязя?" И вдруг один всадник выехал из рядов верхом на коне с огромным телом и ехал, пока не приблизился к царю Тайгамусу, и он поцеловал перед ним землю и опросил у него разрешения на поединок. А потом он направился к Баркику, и, когда он подъехал к нему, Баркик воскликнул: "Кто ты будешь, чтобы издеваться надо мной и выступать против меня в одиночку, и как твое имя?" - "Мое имя - Гаданфар ибн Камхиль", - отвечал боец. И Баркик оказал ему: "Я слышал про тебя, корда был в своей стране. Можешь сразиться со мною меж рядов витязей?"

    И, услышав его слова, Гаданфар вытащил из-под бедра железную дубину, а Баркик взял в руку меч, и они стали сражаться жестоким боем. И Баркик ударил Гаданфара мечом, и удар пришелся по его шлему и не причинил ему вреда. И, увидя это, Гаданфар ударил Баркика дубиной, и его мясо смешалось с мясом слона. И подошел к Гаданфару какой-то человек и воскликнул: "Кто ты такой, чтобы убивать моего брата?" - а затем он взял в руку стрелу и ударил ею Гаданфара, и удар пришелся в бедро и пригвоздил к нему кольчугу. И, увидя это, Гаданфар обнажил меч и, ударив своего противника, разрубил его пополам, и тот упал на землю, утопая в крови. А затем Гаданфар повернулся и побежал к царю Тайгамусу. И, увидев это, царь Кафид закричал своим воинам и оказал: "Выходите на поле и сражайтесь со всадниками!"

    И царь Тайгамус выступил со своими воинами и солдатами, и они стали сражаться жестоким боем, и кони ржали на коней, и люди кричали на людей, и обнажились мечи, и выступили вперед вое достохвальные воины, и всадники понеслись на всадников, и побежал трус с места сражения. И били в литавры, и дули в трубы, и люди слышали только шум криков и лязг оружия, и погибли в это время те из богатырей, что погибли. И они сражались таким образом, пока солнце не появилось в куполе небосвода. И тогда царь Тайгамус отошел со своими воинами и солдатами и вернулся в свои палатки, и то же сделал Кафид. И царь Тайгамус проверил своих людей и увидел, что убито из них пять тысяч всадников и сломано у них четыре знамени. И когда царь Тайгамус узнал об этом, он разгневался великим гневом.

    Что же касается царя Кафида, то он проверил свои войска и увидел, что убито шестьсот всадников из числа избранных храбрецов и сломано у них девять знамен. И затем бой между ними прекратился на три дня. А после этого царь Кафид написал письмо и послал его с посланным из своего войска к царю, которого звали Факунпес, и посланный отправился к нему. (А Кафид утверждал, что он его родственник со стороны матери.) И когда царь Факуп узнал обо всем, он собрал своих воинов и солдат и направился к царю Кафиду..."

    И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

    Ночь, дополняющая до пятисот двадцати

    Когда же настала ночь, дополняющая до пятисот Двадцати, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что царь Факун собрал своих воинов и солдат и отправился к царю Кафиду. И когда царь Тайгамус сидел и наслаждался, вдруг пришел к нему один человек и сказал: "Я видел пыль, поднявшуюся вдали, которая взвилась на воздух". И царь Тайгамус приказал отряду своих солдат выяснить, в чем дело с этой пылью, и они ответили: "Слушаем и повинуемся!" - и ушли и вернулись и сказали: "О царь, мы видели пыль, а через некоторое время ее прибило ветром и разорвало, и из-под нее показалось семь знамен, и под каждым знаменем три тысячи всадников. И они направились в сторону царя Кафида". И когда царь Факунчлес прибыл к царю Кафиду, он приветствовал его и спросил: "В чем с тобой дело и что это за бой ты ведешь?" А царь Кафид ответил ему: "Разве ты не знаешь, что царь Тайгамус - мой враг и убийца моих братьев и моего отца? Я пришел, чтобы с ним сразиться и отомстить ему". - "Да будет солнце для тебя благословенно!" - воскликнул царь Фокун. А потом царь Кафид взял царя Факуна-диса и отправился с ним в свою палатку, радуясь великою радостью.

    Вот что было с царем Тайгамусом и царем Кафадом. Что же касается царя Джаншаха, то он провел два месяца, не видя своего отца и не позволяя входить к себе ни одной из невольниц, которые ему прислуживали, и охватила его из-за этого великая тревога. И он спросил одного из своих прислужников: "Что случилось с моим отцом, что он ко мне не приходит?" И ему рассказали о том, что случилось у его отца с царем Кафидом. "Приведите мне моего коня, и я поеду к отцу", - оказал Джаншах. И ему ответили: "Слушаем и повинуемся!" - и привели ему коня. И когда конь предстал перед ним, Джаншах подумал: "Я занят сам собою, и правильно будет, если я возьму моего коня и отправлюсь в город евреев. А когда я доберусь до него, Аллах облегчит мне встречу с тем купцом, который нанял меня на работу. Может быть, он сделает со мною то же, что и в первый раз; никто ведь не знает, где будет благо".

    И он сел на коня и взял с собою тысячу всадников и поехал. И люди стали говорить: "Джаншах отправился к отцу, чтобы сражаться с ним вместе". И они уехали до времени вечера, а потом спешились на большом лугу и расположились там на ночь. И когда все заснули и Джаншах увидел, что все солдаты спят, он поднялся украдкой, затянул пояс, сел на копя и поехал по дороге в Багдад, так как он слышал от евреев, что каждые два года к ним приходит караван из Багдада. "Когда я доберусь до Багдада, - оказал он себе, - я поеду с караваном и достигну города евреев". И в его душе утвердилось такое решение, и он поехал своей дорогой.

    И когда воины пробудились от сна, они не увидели ни Джаншаха, ни его коня, и сели на коней и ездили, разыскивая Джаншаха, направо и налево, но не нашли его следов. И тогда они вернулись к его отцу и рассказали ему о том, что сделал его сын, и царь Тайгамус разгневался великим гневом, так что изо рта у него едва не посыпалась искры, и сбросил с головы венец и воскликнул: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха! Я потерял моего сына, а враг стоит напротив меня!" И цари и везири сказали ему: "Потерпи, о царь времени, вслед терпенью всегда идет благо".

    А Джаншах из-за своего отца и разлуки с любимою сделался печален и озабочен, и сердце его было ранено, и глаза разъело от слез, и он не опал ни ночью, ни днем. Что же касается его отца, то, узнав, что все его воины и солдаты пропали, он отказался от войны со своим врагом и отправился в свой город и, вступив туда, запер ворота, укрепил городские стены и спасся бегством от царя Кафида. А Кафид каждый месяц подходил к городу, ища боя и распри, и проводил подле него семь ночей и восемь дней, а после того он уводил своих солдат и возвращался в палатки, чтобы полечить раненых мужей. Что же касается жителей города царя Тайгамуса, то после ухода врагов они занимались починкой оружия, укреплением стен и установкой метательных машин. И царь Тайгамус (с царем Кафидом провели так семь лет, и война между ними все продолжалась..."

    И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

    Пятьсот двадцать первая ночь

    Когда же настала пятьсот двадцать первая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что царь Тайгамус с царем Кафидом провели так семь лет, и вот то, что было с ними.

    Что же касается Джаншаха, то он все время ехал, пересекая степи и пустыни, и всякий раз, как подъезжал к какому-нибудь городу, спрашивал про Такни, крепость драгоценностей, но никто про нее не рассказывал, и все только говорили: "Мы никогда не слышали такого названия". А потом он стал спрашивать про город евреев, и один из купцов рассказал ему, что этот город на краю земель восточных, и сказал: "В этом месяце поезжай с нами в город Мизракан, он в Индии, а из этого города мы направимся в Хорасан, а оттуда поедем в город Шямун, а оттуда в Хорезм, и будет город евреев поблизости от Хорезма - между ними расстояние в один год и три месяца пути".

    И Джаншах подождал, пока отправился караван, и ехал вместе с ним, пока не достиг города Мизракана, а вступив в этот город, он стал спрашивать про Такни, крепость драгоценностей, но никто ему ничего о ней не рассказал. И караван двинулся дальше, и Джаншах поехал с ним в Индию и вступил в город и стал спрашивать про Тадсви, крепость драгоценностей, но никто ему о ней ае рассказал, и все говорили: "Мы никогда не слышали такого названия". И Джаншах терпел в дороге большие бедствия и тяжкие ужасы, и голод, и жажду, и он выехал из Индии и ехал до тех пор, пока не достиг страны Хорасан, и прибыл в город Шимун и вступил туда и стал спрашивать про город евреев. И ему рассказали про него и описали туда дорогу, и он ехал дни и ночи, пока не доехал до того места, куда он бежал от обезьян. А потом он шел дои и ночи и пришел к той реке, которая была рядом с городом евреев, и сел на берегу ее и выждал до дня субботы, когда река высохла по могуществу Аллаха великого.

    И тогда он перешел через реку и пошел в дом того еврея, у которого он был в первый раз, и этот еврей и его семья приветствовали Джаншаха и обрадовались ему и принесли ему еду и питье, а затем они спросили его: "Куда ты отлучался?" И он ответил: "В царство Аллаха великого". И Джаншах провел у них эту ночь, а наутро пошел гулять по городу и увидел зазывателя, который кричал: "О люди, кто возьмет тысячу динаров и прекрасную девушку и будет у нас работать полдня?" - "Я сделаю эту работу", оказал Джаншах, и зазыватель оказал ему: "Следуй за мною!"

    И Джаншах следовал за ним, пока не пришел к дому еврея-скупца, к которому он приходил в первый раз, и тогда эазыватель сказал купцу: "Этот парень сделает ту работу, которую ты хочешь". И купец приветствовал Джаншаха и сказал ему: "Добро пожаловать!" И взял его и привел в харим и принес ему еды и питья, и Джаншах поел и выпил; а затем купец дал ему деньги и красивую невольницу, и Джаншах проспал с нею эту ночь. А когда настало утро, он взял деньги и невольницу и отдал их еврею, в доме которого он ночевал в первый раз. И затем он вернулся к купцу, который дал ему работу, и купец сел на коня и они ехали до тех пор, пока не достигли высокой горы, уходившей ввысь. И купец вынул веревку и нож и сказал Джаншаху: "Повали этого коня на землю!" И Джаншах повалил коня и связал веревкой и ободрал его и отрубил ему ноги и голову, а затем он вскрыл коню брюхо, как приказал ему купец. И тогда купец оказал Джаншаху: "Войди в брюхо, и я зашью тебя в нем, и что бы ты там ни увидел, расскажи мне; это и есть работа, за которую ты взял плату".

    И Джаншах влез в брюхо коня, и купец зашил его в нем и ушел в место, отдаленное от коня, и спрятался там, а через минуту прилетела большая птица и спустилась по воздуху и, схватив коня, поднялась с ним к облакам небесным. И она опустилась на вершине горы и, усевшись на вершине, собралась есть коня, и когда Джаншах почувствовал это, он прорвал брюхо коня и вышел. И птица метнулась от него и улетела своей дорогой, и Джаншах взглянул и посмотрел, где купец, и увидел, что тот стоит под горой, подобный воробью. "Что ты хочешь, о купец?" - спросил его Джаншах. И купец молвил: "Сбрось мне несколько камней, которые вокруг тебя, и я укажу тебе дорогу, по которой ты спустишься". - "Так ты поступил со мною пять лет назад, и я перенес голод и жажду, и мне достались великие тяготы и многое зло. И теперь ты вернулся со мною в это место и хочешь меня погубить! - крикнул Джаншах. - Клянусь Аллахом, я ничего тебе не сброшу". И затем Джаншах пошел и направился по дороге, которая вела к шейху Насру, царю птиц..."

    И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

    Пятьсот двадцать вторая ночь

    Когда же настала пятьсот двадцать вторая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Джаншах пошел и направился по дороге, которая вела к шейху Насру, царю птиц. И он шел не переставая дни и ночи, с плачущими глазами и опечаленным сердцем, и когда чувствовал голод, ел земные растения, а когда чувствовал жажду, пил воду из каналов. И наконец он достиг дворца господина нашего Сулеймана и увидел шейха Насра, сидевшего у ворот дворца, и подошел к нему и поцеловал ему руки, и шейх Наср сказал ему: "Добро пожаловать! - и приветствовал его и спросил: - О дитя мое, что с тобой случилось, что ты пришел в это место, когда ты отправился отсюда вместе с Ситт Шамсой, с прохлажденным оком и расширившейся грудью?"

    И Джаншах заплакал и рассказал ему, что произошло из-за Ситт Шамсы, когда она улетела и сказала ему: "Если ты меня любишь, приходи ко мне в Такни, крепость драгоценностей". И шейх Наср удивился этому и воскликнул: "Клянусь Аллахом, о дитя мое, я не знаю этой крепости и, клянусь господином нашим Сулейманом, я в жизни не слышал такого названия". "Что же мне делать, когда я умер от любви и страсти?" - сказал Джаншах. И шейх Наср молвил: "Подожди, вот прилетят птицы, и мы спросим их про Такни, крепость драгоценностей. Может быть, кто-нибудь из них ее знает".

    И успокоилось сердце Джаншаха, и он вошел во дворец и отправился в ту комнату, где находился бассейн и где он видел тех трех девушек. Он провел у шейха Насра некоторое время. И однажды, когда он сидел, как обычно, шейх Наср вдруг сказал ему: "О дитя мое, приблизился прилет птиц!" И Джаншах обрадовался этой вести. И прошло лишь немного дней, и птицы прилетели, и тогда шейх Наср пришел к Джаншаху и сказал: "О дитя мое, выучи эти имена и подойди к птицам". И птицы прилетели и приветствовали шейха Насра, один вид птиц за другим, а потом шейх Наср спросил их о Такни, крепости драгоценностей, и каждая из птиц ответила: "Я в жизни не слыхала о такой крепости!" И Джаншах заплакал и опечалился и упал, покрытый беспамятством. И шейх Наср позвал большую птицу и сказал: "Доставь этого юношу в страну Кабуль!" - и описал ей эту страну и путь туда. И птица ответила: "Слушаю и повинуюсь!" И затем Джаншах сел ей на спину, а шейх Наср оказал ему: "Берегись и остерегайся наклониться набок: тебя разорвет в воздухе, и заткни себе уши от ветра, чтобы тебе не повредил бег небосводов я гул морей".

    И Джаншах послушался того, что оказал ему шейх Наср, и потом птица взвилась с ним и поднялась на воздух и летела один день и одну ночь. А затем она опустилась с ним на землю, где правил царь зверей, которого звали Шах Бадри, и сказала Джаншаху: "Мы сбились с дороги в ту страну, которую описывал шейх Наср". И она хотела взять Джаншаха и лететь с ним, но Джаншах сказал ей: "Уходи своей дорогой: и оставь меня в этой земле: я или умру здесь, или достигну Такни, крепости драгоценностей, и я не пойду в мою страну!" И птица оставила его у царя зверей Шаха Бадри и улетела своей дорогой, а Шах Бадри спросил Джаншаха и сказал ему: "О дитя мое, кто ты, и откуда ты прибыл с этой огромной птицей?"

    И Джаншах рассказал ему обо всем, что с ним случилось от начала до конца, и царь зверей удивился его истории и воскликнул: "Клянусь господином нашим Сулейманом, я не знаю этой крепости, и всякого, кто укажет путь к ней, мы почтим, а тебя отошлем туда". И Джаншах заплакал горьким плачем и прождал недолгое время, и после этого пришел к нему царь зверей, то есть Шах Бадри, и сказал: "Встань, о дитя мое, возьми эти доски и запомни то, что на них написано, а когда придут звери, мы спросим их про эту крепость..."

    И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

    Пятьсот двадцать третья ночь

    Когда же настала пятьсот двадцать третья дочь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Шах Бадри, царь зверей, сказал Джаншаху: "Запомни то, что на этих досках, а когда придут звери, мы спросим их об этой крепости". И прошло не более часу, и стали приходить звери, один вид за Другим, и они начали приветствовать царя Шаха Бадри, а потом он спросил их про Такни, крепость драгоценностей, и все звери ответили: "Мы не знаем этой крепости и не слыхали о ней". И Джаншах стал плакать и горевать о том, что не улетел с птицей, которая принесла его от шейха Насра, и царь зверей сказал ему: "О дитя мое, не обременяй себя заботой! У меня есть брат, старше меня, которого зовут царь Шаммах, и он был в плену у господина нашего Сулеймана, так как он его не слушался. Нет никого среди джиннов больше его и шейха Насра, и, может быть, он знает эту крепость. Он властвует над джиннами, которые в этой стране".

    И потом царь зверей посадил Джаншаха на спину одного из них и послал с ним письмо к своему брату, в котором поручал ему заботиться о юноше. И этот зверь в тот же час и минуту пошел, и он нес Джаншаха дни и ночи, пока не принес его к царю Шаммаху. И зверь остановился в уединеном месте, вдали от царя, и Джаншах сошел с его спины и шел пешком, пока не дошел до его величества царя Шаммаха. И он поцеловал ему руки и передал ему письмо, и царь прочитал его и понял его смысл и сказал Джаншаху: "Добро пожаловать! - и молвил: - Клянусь Аллахом, о дитя мое, я никогда в жизни не слышал об этой крепости и не видал ее!" И Джаншах стал плакать и горевать, и царь Шаммах сказал ему; "Расскажи мне твою историю и сообщи мне, кто ты, откуда ты пришел и куда идешь?"

    И Джаншах рассказал ему обо всем, что с ним случилось, с сначала до конца, и Шаммах удивился его словам и сказал ему: "О дитя мое, я не думаю, что господин наш Сулейман слышал в своей жизни об этой крепости и видел ее! Но я знаю, о дитя мое, на горе одного монаха, который стар жизнью, и ему подчиняются вое птицы и зверя и джинны из-за многих его клятв: он все время проязвосит заклинания против царей джинов, и они слушаются его невольно из-за силы этих заклинаний и чар, которые он знает, и все птицы и звери идут служить ему. Вот я не слушался господина нашего Сулеймана, и он держал меня у себя в плену, и никто не одолел меня, кроме этого монаха (так сильны его козни, заклинания и чары), и я стал ему служить. И знай, что он странствовал по всем землям и климатам и знает все дороги, стороны, крепости и города, я не думаю, что от него скрыта хоть одна местность. Я пошлю тебя к нему, и, может быть, он укажет тебе, где эта крепость, а если он тебе ее не укажет, то не укажет ее тебе никто, так как ему подчиняются птицы, звери и горы, и вое они к нему приходят. И его колдовство так сильно, что он сделал себе посох из трех кусков и втыкает его в землю и произносит заклинания над первым куском посоха, и выходит из него мясо, и выходят из него кровь; а затем он произносит заклинания над вторым куском посоха, и выходит из него свежее молоко; и произносит он заклинания над третьим куском посоха, и выходит из него пшеница и ячмень; а затем он выдергивает посох из земли и уходит к себе в монастырь, и его монастырь называется Монастырь Алмазов. И этот монах и кудесник таков, что из его рук выходят изобретения всяких диковинных изделий, и он - колдун, кудесник, хитрей и скверный обманщик, и зовут его Ягмус. Он овладел всеми клятвами и заклинаниями, и я обязательно пошлю тебя к нему на огромной птице

    с

    четырьмя крыльями..."

    И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

    Пятьсот двадцать четвертая ночь

    Когда же настала пятьсот двадцать четвертая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что царь Шаммах говорил Джаншаху:

    "Я обязательно пошлю тебя к монаху на огромной птице". И затем он посадил его на спину огромной птицы с четырьмя крыльями, каждое длиной в тридцать локтей хашимитскими локтями, и ноги у нее были, как ноги слова, но только она летала лишь два раза в год. А у царя Шаммаха был телохранитель, по имени Тамшун, который каждый день похищал для этой птицы двух верблюдов из земли иракской, чтобы накормить эту птицу. И когда Джаншах сел на спину этой птицы, царь Шаммах велел ей доставить его к монаху Ягмусу, и птица взяла Джаншаха к себе на спину и летела с ним ночи и дни, пока не достигла Горы Крепостей и Монастыря Алмазов. И Джаншах спешился близ этого монастыря и увидел в церкви монаха Ягмуса, который поклонялся там богу, и подошел к нему и поцеловал землю и остановился перед ним.

    И когда монах увидел его, он сказал: "Добро пожаловать, о дитя мое, о чужестранец! Расскажи мне, по какой причине ты пришел в это место". И Джаншах заплакал и рассказал ему свою историю с начала до конца. И услышав его историю, монах удивился до крайности и воскликнул: "Клянусь Аллахом, о дитя мое, я в жизни не слышал об этой крепости и не видел никого, кто бы о ней слышал или видел ее, хотя я существовал во времена Нуха, пророка Аллаха (мир с ним!), властвовал со времени Нуха до дней господина нашего Сулеймана ибн Дауда над зверями, птицами и джиннами. И я не думаю, чтобы Сулейман слышал об этой крепости. Но потерпи, о дитя мое, пока придут птицы, звери и телохранители из джиннов, я их спрошу и, может быть, кто-нибудь из них о ней расскажет и принесет нам известие о ней, и Аллах великий облегчит твое состояние".

    И Джаншах просидел подле монаха некоторое время. И когда од сидел, вдруг пришли к монаху все птицы, звери и джинны, и Джаншах с монахом стали их опрашивать про Такни, крепость драгоценностей, но ни один из них не сказал: "Я ее видел или слышал о ней", - а напротив, все говорили: "Я не видел этой крепости и не слышал о ней". И Джаншах начал плакать и стонать и умолять Аллаха великого, и когда он был в таком состоянии, вдруг прилетела одна птица, последняя из птиц, черная цветом и огромная телом, и, опустившись по воздуху с вышины, она подошла и поцеловала у монаха руки. И монах опросил ее про Такни, крепость драгоценностей. И птица сказала: "О монах, мы жили позади горы Каф на Хрустальной горе, в большой пустыне, и были мы с братьями малыми птенцами, и наши мать и отец каждый день вылетали и приносили нам пропитание. И случилось, что однажды они вылетели и отсутствовали семь дней, и усилился наш голод, а на восьмой день они прилетели к нам плача. И мы опросили их: "Почему вы отсутствовали?" И они сказали: "На нас напал марид и схватил нас и унес в Такни, крепость драгоценностей, и принес к царю Шахлану, и, увидав нас, царь Шахлан хотел нас убить, но мы сказали: "Позади нас малые птенцы", - и он освободил нас от казни. И если бы мой отец и моя мать были в оковах жизни, они бы, наверное, рассказали вам об этой крепости".

    Услышав эти слова, Джаншах заплакал сильным плачем и сказал монаху: "Я хочу, чтобы ты приказал этой птице доставить меня к гнезду ее отца и матери, на Хрустальной горе, за горой Каф". И монах сказал птице: "О птица, я хочу, чтобы ты слушалась этого юношу во всем, что он тебе прикажет". И птица ответила монаху: "Слушаю и повинуюсь тому, что ты говоришь!" - а потом она посадила Джаншаха к себе на спину и полетела с ним, и летела она дни и ночи, пока не прилетела к Хрустальной горе. И тогда она опустилась на землю и провела на горе некоторое время, а затем она посадила Джаншаха на спину и полетела, и летела с ним два дня, пока не прилетела к той земле, где было гнездо..."

    И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

    Пятьсот двадцать пятая ночь

    Когда же настала пятьсот двадцать пятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что птица летела с Джаншахом два дня, пока не прилетела к той земле, где было гнездо, и спустилась с ним там и сказала:

    "О Джаншах, вот гнездо, в котором мы были". И Джаншах заплакал горьким плачем и сказал птице: "Я хочу, чтобы ты снесла меня и доставила в ту сторону, куда улетели твой отец и мать и откуда они приносили пропитание". - "Слушаю и повинуюсь, о Джаншах!" - ответила птица. И затем она подняла его на себе и полетела, и летела, не останавливаясь, семь ночей и восемь дней, пока не достигла высокой горы, и тогда она спустила его со своей спины и сказала: "Я не знаю за этой местностью больше никакой земли".

    И Джаншаха одолел сон, и он заснул на вершине этой горы, а пробудившись от сна, он увидел вдали сверкание, наполнявшее своим светом воздух. И он растерялся, вдали этот блеск и сверкание, и не знал, что это блестит та крепость, которую он разыскивает, а между ним и ею было расстояние в два месяца, и построена она была из красного яхонта, а комнаты в ней были из желтого золота. И в крепости была тысяча башен, построенных из драгоценных металлов, которые извлекают из Моря Темноты, почему и была она названа Такни, крепостью драгоценностей, так как состояла из драгоценных камней и металлов. И это была большая крепость, и владыку ее звали Шахлан, а он был отец трех девушек.

    Вот что было с Джаншахом. Что же касается Ситт Шамсы, то, убежав от Джаншаха и отправившись к своему отцу, матери и родным, она рассказала им о том, что случилось у нее с Джаншахом, и поведала им его повесть, м осведомила их о том, что он странствовал по земле и искал чудеса, и сообщила им о его любви к ней и о своей любви к нему, и о том, что произошло между ними, и, услышав от нее эти слова, ее отец и мать сказали:

    "Не дозволено тебе Аллахом совершить с ним такое дело!" И потом отец ее рассказал об этом случае своим телохранителям из маридов-джинов и сказал им: "Всякий, кто увидит человека, пусть приведет его ко мне!"

    А Ситт Шамса рассказала своей матери, что Джаншах влюблен в нее, и сказала: "Он обязательно придет к нам, так как, когда я улетела с верхушки дворца его отца, я сказала ему: "Если ты меня любишь, приходи в Такни, крепость драгоценностей".

    И, увидав это сверканье и блеск, Джаншах пошел по направлению к нему, чтобы узнать, что это такое. А Ситт Шамса послала одного из телохранителей по делу в сторону горы Кармус, и когда этот телохранитель шел, он вдруг увидел существо человеческой породы. И, увядав его, джинн подошел к нему и приветствовал его, и Джаншах испугался этого телохранителя, но все-таки ответил на его приветствие. "Как твое имя?" - спросил джинн.

    И Джаншах ответил: "Мое имя Джаншах. Я схватил одну джиннию, по имени Ситт Шамса, так как мое сердце привязалось к ее красоте и прелести, и я люблю ее великой любовью, и она убежала от меня после того, как вошла во дворец моего отца". И он, плача, рассказал мартаду обо всем, что случилось у него с Ситт Шамсой. И когда телохранитель увидал, что Джаншах плачет, его сердце сгорело, и он сказал ему: "Не плачь, ты достиг того, чего желал. Знай, что она любит тебя (великою любовью и осведомила своего отца и свою мать о твоей любви к ней, и все, кто есть в крепости, любят тебя из-за нее. Успокой же твою душу и прохлади глаза". И затем марид посадил Джаншаха на плечи и летел с ним, пока не достиг Такни, крепости драгоценостей.

    И пошли вестники к царю Шахлану и к Ситт Шамсе и к ее матери, оповещая их о прибытии Джаншаха, и когда пришла к ним весть об этом, они обрадовались великою радостью, а затем царь Шахлан приказал всем телохранителям встречать Джаншаха и сел на коня вместе со всеми телохранителями, ифритами и маридами и выехал Джаншаху навстречу..."

    И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

    Пятьсот двадцать шестая ночь

    Когда же настала пятьсот двадцать шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что царь сел на коня и вместе со всеми телохранителями, ифритами и маридами выехал Джаншаху навстречу. И, приблизившись к Джаншаху, царь Шахлан, отец Ситт Шамсы, обнял его, а Джаншах поцеловал царю Шахлану руки. И царь приказал дать ему великолепную почетную одежду из разноцветного шелка, вышитую золотом и украшенную драгоценными камнями. Потом он надел ему венец, подобного которому не видел никто из царей человеческих, и велел привести ему великолепного коня из коней царей джиннов и посадил на него Джаншаха. И тот сел на коня, а телохранители ехали от него справа и слева, и ехал с царем в великолепном шествии, пока они не достигли ворот дворца. И Джаншах спешился в этом дворце и увидел, что это большой дворец, и стены его выстроены из драгоценных камней, яхонтов и дорогих металлов, а что до хрусталя, топазов и изумрудов, то они были вделаны в пол. И он стал дивиться на этот дворец и плакать, а царь и мать Ситт Шамсы вытирали ему слезы и говорили: "Уменьши плач и не обременяй себя заботой! Знай, что ты достиг того, чего желал".

    И когда Джаншах дошел до середины дворца, его встретили прекрасные невольницы, рабы и слуги и посадили его на самое лучшее место, и стояли, прислуживая ему, а он не знал" что подумать о красоте этого помещения и стен, которые были построены из всевозможных металлов и дорогих камней. И царь Шахлая ушел в те покои, где он сидел, и приказал невольницам и слугам привести к себе Джаншаха, чтобы тот посидел с ним, и Джаншаха взяли и привели к нему. И царь поднялся ему навстречу и посадил его на престол, рядом с собой, а потом пронесли трапезу и поели и попили и вымыли румы. И после этого пришла к Джаншаху мать Ситт Шамсы и приветствовала его, сказав ему: "Добро пожаловать!" - и молвила: "Ты достиг своей цели после тягот, и заснул твой глаз после бессонницы. Слава Аллаху за твое благополучие!" И затем она тотчас же пошла к своей дочери Ситт Шамсе и привела ее к Джаншаху, и Ситт Шамса пришла к нему и приветствовала его и поцеловала ему руки и опустила голову от смущения перед ним и матерью и отцом. И пришли ее сестры, которые были с нею во дворце, и поцеловали Джаншаху руки и приветствовали его. А потом мать Ситт Шамсы сказала: "Добро пожаловать, о дитя мое! Моя дочь Шамса сделала ошибку по отношению к тебе, но не взыщи с нее за то, что она совершила с тобою ради нас".

    И, услышав от нее эти слова, Джаншах вскрикнул и упал, покрытый беспамятством, и царь подивился на него, а потом ему побрызгали на лицо розовой водой, смешанной с мускусом и щербетом, и он очнулся и посмотрел на Ситт Шамсу и сказал: "Слава Аллаху, который привел меня к желаемому и потушил во мне огонь, так что не осталось огня в моем сердце". - "Да будешь ты опасен от огня, - сказала ему Ситт Шамса. - Но я хочу, о Джаншах, чтобы ты рассказал мне о том, что с тобою случилось после разлуки со мной и как ты пришел в это место, когда большинство джиннов не знают о Такни, крепости драгоценностей. Мы не покорны никому из царей, и никто не знает дороги в это место и не слышал о нем".

    И Джаншах рассказал ей обо всем, что с ним случилось и как он сюда пришел, и осведомил их всех о том, что случилось у его отца с царем Кафидом. Он рассказал, какие видел он в дороге ужасы и диковины, и сказал девушке: "Все это случилось из-за тебя, о Ситт Шамса!" - "Ты достиг желаемого, - оказала ему мать девушки, - и Ситт Шамса - служанка, которую мы приведем к тебе".

    И когда Джаншах услышал это, он обрадовался великою радостью, и после этого мать девушки сказала ему: "Если захочет Аллах великий, в следующий месяц мы устроим веселье и справим свадьбу и женим тебя на Шамсе, а потом ты отправишься с ней в твою страну, и мы дадим тебе тысячу маридов из телохранителей, таких, что если ты позволишь ничтожнейшему из них убить царя Кафида вместе с его народом, он сделает это в одно мгновенье. И каждый год мы будем посылать к тебе такие существа, что если ты прикажешь одному из них погубить всех твоих врагов, он погубит их..."

    И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

    Пятьсот двадцать седьмая ночь

    Когда же настала пятьсот двадцать седьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что мать Ситт Шамсы говорила Джаншаху: "И каждый год ми будем посылать тебе такие существа, что, если ты прикажешь одному из них погубить всех твоих врагов, он погубит их до после него". А потом царь Шахлан сел на престол и приказал вельможам своего царства устроить великое веселье и украсить город в течение семи дней, вместе с ночами. И они сказали ему: "Слушаем и повинуемся!" - ив тот же час ушли и принялись за приготовления к веселью. И они провели за приготовлениями два месяца, а после этого устроили свадьбу Ситт Шамсы, и это оказалось великое веселье, подобного которому не было. И потом Джаншаха ввели к Ситт Шамсе, и он провел с нею два года в сладостнейшей и приятнейшей жизни, за едой и питьем.

    А затем он сказал как-то Ситт Шамсе: "Твой отец обещал нам, что мы уедем в мою страну и будем проводить там год и здесь год". И Ситт Шамса ответила: "Слушаю и повинуюсь!" А когда наступил вечер, она пошла к своему отцу и рассказала ему о том, что говорил ей Джаншах, и отец ее молвил: "Слушаю и повинуюсь, но потерпи до начала следующего месяца, пока мы соберем для вас телохранителей". И она рассказала Джаншаху, что говорил ее отец, и Джаншах терпел в течение того срока, который тот назначил.

    А после этого царь Шахлан позволил телохранителям выйти, чтобы служить Ситт Шамсе и Джаншаху и доставить их в страну Джаншаха. Он приготовил им большое ложе из красного золота, украшенное жемчугом и драгоценными камнями", на котором стояла палатка из золотого шелка, разрисованная во все цвета и украшенная дорогими каменьями, красота которых смущала взирающих.

    И Джаншах с Ситт Шамсой поднялись на это ложе, а потом царь выбрал четырех телохранителей, чтобы нести его, и они понесли ложе, и каждый телохранитель стал с одной стороны, а Джаншах с Ситт Шамсой сидели на ложе. И Ситт Шамса простилась со своей матерью и отцам, сестрами и родными, и отец ее сел на коня и поехал с Джаншахом, а телохранители пошли, неся это ложе.

    И царь Шахлан шел с ними до середины дня, а потом телохранители поставили ложе на землю, и все сошли с коней и простились друг с другом. И царь Шахлан поручил Джаншаху заботиться о Ситт Шамсе, а телохранителя" он поручил заботиться о них обоих.

    А потом он приказал телохранителям нести ложе, и Ситт Шамса простилась с отцом, и Джаншах тоже простился с ним, и они отправились, а отец девушки вернулся назад. И отец дал Ситт Шамсе триста девушек из прекрасных наложниц и дал Джаншаху триста мамлюков из детей джиннов. И они отправились в тот же час после того, как все взошли на это ложе и четыре телохранителя подвели его и полетели с ним между небом и землей.

    И они пролетали каждый день расстояние тридцати месяцев пути я летели таким образом в течение десяти дней. А среди телохранителей был один телохранитель, который знал страну Кабудь, и когда он увидел ее, он приказал телохранителям спуститься в большой город, находившийся в этой стране, а был этот город городом царя Тайгамуса. И они спустились в него..."

    И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

    




  • Случайные сказки:


    Warning: array_rand() [function.array-rand]: Second argument has to be between 1 and the number of elements in the array in /home/u70296/allskazkiru/www/block_down.php on line 203